фрагмент 30
Погибаю, но не сдаюсь
Текст – Веста Спиваковская
Привет, моя хорошая!

Хотела бы написать, что скоро тебя увижу, но боюсь, что не увижу тебя никогда… Знаешь, когда ты родилась, моя жизнь так сильно поменялась, что даже спустя какое-то время мне не верилось, что когда-то тебя не было… После того, как ты появилась на свет, мы стали настолько связаны, что время в прошлом, пока тебя не было, уже не имело такого значения. Теперь я пытаюсь научиться думать, что и в будущем время не заставит нас потерять эту связь. Я знаю, что ты еще маленькая, но когда ты это прочтешь, то наверняка, будешь уже достаточно взрослой. Поэтому я хочу написать тебе об очень страшных страницах истории. О Беслане.

В обычной школе маленького города на Северном Кавказе произошел самый кровавый терракт в истории новой России. Когда дети со своими родителями пришли 1 сентября 2004 года на линейку, боевики захватили их в заложники. Всего в школе было около тысячи человек. У боевиков был главарь, по велению которого все и происходило. Он выдвинул свое требование лично Президенту страны и собирался развязать войну, в случае если оно не будет исполнено. Террористы не собирались жить. Они были одержимы, и готовы были отдать жизнь. Можно сказать, они уже отдали ее, готовясь к терракту, и поэтому человеческая жизнь других, невинных людей, не имела для них никакой ценности. Загнав сотни людей в спортзал, боевики заминировали его и начали устрашать толпу, выбирая случайных жертв и расстреливая их на месте. Осада школы длилась 3 долгих дня. За это время силовики приблизились к месту, но никак не могли приступить к операции, боясь спровоцировать террористов. Пока власти пытались подсчитать количество заложников, террористы, будучи отличными психологами, мастерски использовали эту информацию. Они начали убеждать заложников, что властям на них наплевать, что власти сознательно лгут. Видимо, уже пришло время пестовать "Стокгольмский синдром". При этом, боевики заявили от лица заложников, будто те объявляют добровольную сухую голодовку - в поддержку требований боевиков. Самих людей не выпускали в туалет, не давали пить. В это время находившиеся в зале люди медленно умирали от жуткой духоты и зловония. Трупы не выносили. Дети умирали на глазах родителей, родители - на глазах детей.

"Чеченский народ ведет национально-освободительную борьбу за свою Свободу и Независимость, за свое самосохранение, а не для того, чтобы разрушить Россию или ее унизить. Будучи свободными, мы будем заинтересованы в сильном соседе. Мы предлагаем тебе мир, а выбор за тобой," - было написано в записке главарем боевиков, который уже приготовился взорвать тысячу человек.

Можно ли представить его лозунг и его идею достойными оправдания? Что вообще могут значить слова, когда стреляют в детей? Террористы устроили взрывы, один за другим, еще до наступления вооруженной осады школы. Выжить удалось единицам. Переговоров с террористами не было.

Я пишу это, потому что наша трагедия - это мой личный Беслан. Тебя удерживают люди, которые преследуют непонятные мне цели. Их действия направлены на искажение нашей истории, нашей судьбы. Их заблуждения порождают новую интерпретацию фактов, они рассчитывают создать таким образом оправдание своим действиям.

История знает разные проявления тоталитаризма, в том числе на информационном уровне. Нас – тебя и меня – будут убеждать, путём грубых фактографических подтасовок, что было продемонстрировано на суде, в том, что лучше нам не быть вместе.

"Стокгольмский синдром" - наглядный феномен, как взрослые, лишенные свободы и безопасности, люди, становятся уязвимыми, и как бы возвращаются в детство. Но совершенно любой ребенок имеет "стокгольмский синдром", ведь он невольный заложник воли родителя, от которого зависит его выживание. И если эта воля недобрая, то ребенок вырастет внешне обычный, но со смещенными моральными позвонками внутри… Вот и все. Все, что мне бы сейчас хотелось, это обезвреживание террористов, которые тебя удерживают!

Почему не реагирует милиция и прокуратура, я не знаю!. Делаю все, чтобы освободить тебя! Но тут, как в Беслане – нужна выдержка. Когда-нибудь, через много лет, ты спросишь меня: "Почему с нами это произошло?" Доченька, сейчас я не знаю, что тебе ответить. Вопросов у меня самой пока намного больше, чем ответов. Но ясно одно, что ни я, ни ты ничем не провинились перед твоими захватичиками. Тысячу раз я спрашивала твоего папу, за что он так наказывает меня. В какой-то момент стало казаться, будто я действительно не достаточно хорошая, раз у меня забрали ребенка…

Но, если вспомнить Беслан, - разве были виноваты люди или народ России перед террористами? Единственный человек, у которого я прошу прощения, это - ты.

Ксюша, прости, что не смогла тебя сберечь. Что отдала, своими руками, отдала бабушке на отдых. Что не сдержала обещание и не приехала после той встречи 13 сентября. Что теряю, каждый день теряю тебя из виду. Что не вижу, не слышу, не живу с тобой. Что не читаю тебе сказок и не оберегаю своей рукой от злых людей. Что наши жизненные пути расходятся все дальше друг от друга. Хотя я рядом, но веду переговоры, а не контроперацию. Прости. Знаешь, при въезде в Новороссийск стоит каменный монумент. Недавно я подошла к нему. В камне выбиты слова: "Погибаю, но не сдаюсь". Это про меня. Никогда раньше не думала, что подобный тезис станет моим жизненным кредо.
Благодарим за репост!
Made on
Tilda