фрагмент 18
Сколопендра
Текст – Веста Спиваковская
Не успев опомниться, я оказалась вагоне, и поезд тронулся. Усталость, опустошение и потеря кошелька подействовали как нокаут: не хотелось ни есть, ни спать, ни просыпаться. Не было сил больше строить планы и лелеять надежды. Тем более чему-либо удивляться.

Однако, по случайности, в том же вагоне, где ехала я, контрабандой провозили сколопендру. О существовании такого животного до того дня я даже не знала. Надо было такому случиться: эта сколопендра сбежала из своей банки, чем мгновенно заслужила «5 минут славы» и внимание всего вагона. Оказавшаяся на свободе, сколопендра взволновала каждого в нашем вагоне. И неудивительно! Контрабандист Сергей, бывший сотрудник "Альфы", всех бдительно предупредил, что ее укус может стать смертельным. В подтверждение опасности сколопендры, он продемонстрировал на своей руке шрам от укуса, чем в одночасье обеспечил себе репутацию "бессмертного".

Из рассказов Сергея стало известно, что сколопендра является не то гусеницей, не то ящерицей, но исторически предки сколопендры возникли еще задолго до динозавров. Парень возвращался с отдыха в Утрише, который давно облюбовали скалопендры, а с недавних пор и президент. Началась большая стройка дачной резиденции главы государства, летели щепки реликтовых пород древесины, тысячелетнего можжевельника. Одним их таких кусков душистого можжевельника хозяин сколопендры изящно занюхивал, опрокидывая очередной стакан водки, под стук колес.

Восьми милиционерам, вошедшим в вагон на ближайшей станции по вызову начальника поезда, обнаружить и поймать сбежавшую сколопендру так не удалось. Настроение пассажиров было вполне кондиционным, беспорядков и паники не наблюдалось, поэтому, пожурив пьяного и не совсем юного натуралиста, сотрудники милиции обескураженно покинули вагон. Поезд снова тронулся. Источник ядовитого укуса надежно спрятался, поэтому всем пятидесяти пассажирам в вагоне приходилось как-то мириться с вероятностью сколопендрового укуса в самый неожиданный момент.

Однако, время в пути постепенно пригасило у людей тревогу, и на следующее утро про беглянку- сколопендру почти не вспоминали. Люди возвращались из отпусков, и как обычно в поезде, принялись за газеты, колбасу и быстрорастворимое пюре. Я достала электронную книгу. На этот раз передо мной предстал "План Алена Даллеса", опубликованный аж в 1948-го году. Подобных трактатов сейчас слишком много, но шум всегда лишь заглушает первоначальные аккорды. Никогда раньше мне не доводилось всерьез сталкиваться с подобными документами, чтобы размышлять о закулисной политике, генно-модифицированных ценностях и системных сбоях на транс-национальном уровне…

Ведь еще недавно я жила совсем другой жизнью, полной прекрасных образов, любви и творчества, и сейчас впервые переживала столкновение с такими огромными мельницами. Как и в случае со скалопендрой, эти огромные конструкции не были прямой угрозой, но излучали ее, где бы ты не затаился.

Я увлеклась описанием "будущего" России, которое незаметно (будто во сне) стало нашим "настоящим", изумилась пророчествам директора ЦРУ, нашумевшим в свое время, как ЛикиЛикс сейчас. "Только мелкие секреты нужно прятать, большие хранит в тайне неверие толпы", - прекрасно отразил истину некто Маршал Макльюэн. В отчетах Федеральной службы государственной статистики РФ, я получила, пожалуй, подтверждения всему тому, о чем смутно догадывалась в последнее время.

Когда обычные матери, объединившиеся в общественную организацию, мы предлагали Системе разумные схемы модернизации семейной политики, исходя из анализа международной практики и во благо наших детей, Система упрямо сопротивлялась, отшвыривая нас в "средневековье". Наше недоумение на отказ Системы привезти закон в соответсвие с международными стандартами – вовсе не было ошибкой. Но было ответом: жизни на политическом кладбище найти невозможно. Система лишь дала нам почувствовать себя "био-акксесуаром" и расходным материалом того, что называется "Zeitgeist".

В моей голове один за другим возникали образы ненастоящей войны, которая ведется в мире последнее время. Война против "вражеских режимов", традиционного сознания, духовных еретиков. Войны против тех, кто не принимает потребительского шаблона, и против тех, кого не устраивают навязанные хит-парады ложных ценностей. Я думала о людях, идущих впереди времени. Это не просто дар или сила, в том, чтобы разбить перед собой стену или разрубить лед. Это служба - прорваться сквозь время, проложить новую дорогу - тем, кто по следу устремиться за тобой. Прорваться сквозь экранированное пространство тотального контроля. Вот бы получилось дезертировать из этого организма, который ведет борьбу самим с собой!

Международные политики и СМИ вдалбливают нам, что мы слабы, бессильны, что обществом управляет зло и преступность (и еще коррупция!). Нет никаких причин, чтобы не понять, кто мы есть и куда идем. И нет никаких причин, чтобы человек не владел своей силой. Люди необычайно сильные существа. Когда они хозяева сами себе, а не рабы чужого присутствия в себе и своем сознании. "Когда власть любви превзойдет любовь к власти, тогда настанет мир на Земле,"- сказал Джимми Хендрикс. Я возвращалась в Петербург без новостей и без денег, но в обществе электронной книги и праздно гуляющей по вагону скалопендры. Я настолько увлеклась мыслями о глобальном, что казалось, видела всю картину мира перед собой.

Исторические линии, обретенные теории, хроники и домыслы - сплелись в этом опасном вагоне в какое-то единое "предчувствие". Предчувствие, что вскоре люди захотят выйти из корпоративного рабства.

Как потом стало известно, пока я ехала в поезде, В Нью-Йорке начались массовые выступления против банков, капитализма. То, о чем я только думала, стало происходить в режиме реального времени. Как будто кто-то экранизировал мои мысли.

Для сбежавшей скалопендры все закончилось хорошо. На подъезде к Питеру, она чудесным образом нашлась, причем ровно на том же месте, в котором потерялась. Животное было тут же поймано обратно в банку, и жизнь вернулась на круги своя. Поезд подъезжал к московскому вокзалу, в Питере осень гоняла по углам опавшие листья. На перроне меня никто не встречал.

Выйдя из Московского вокзала, я села на автобус, доехала до дома, где были папа и брат. Обстановка в моей комнате за время отсутствия ссутилилась, как будто здесь уже 100 лет никто не проживал. На автомате протерла Ксюшины фотографии от пыли и убрала в пакет осиротелые игрушки. Мне надо было найти в Питере постоянную работу, чтобы выплачивать Роме алименты. Мне надо было ехать в Новороссийск на суды. Как совместить суды в Новороссийске и работу в Петербурге - было непонятно.
Не хватало сил даже разозлиться. Я заболела осенней хандрой и еще какой-то хронической беззубостью. Чай, лимон и апокалипсис на время стали моими китами бытия.
Благодарим за репост!
Made on
Tilda